«И к рукам не приучай – слышишь? А то потом намучаешься!». От этой фразы я обычно непроизвольно подпрыгиваю и рефлекторно поворачиваю голову в сторону говорящего. Сегодня в роли раздражителя выступила нестарая еще дама вполне приятной наружности – она попалась мне в дверях детского магазина. По всему видать, новоиспеченная бабушка перед отбытием в гости к новорожденному внуку или внучки.

Предполагая, что бабушка-таки доехала до своего внука-внучки и продолжила свою анти-ручную пропаганду и специально на случай, если молодая мама, дочка, невестка или племянница встреченной мною дамы, окажется среди читалей МАМЫ РУ, предлагаю очередное, девятьсот девяносто девятое доказательство необходимости в первый год жизни давать ребенку быть на руках столько, сколько ему необходимо. Почему девятьсот девяносто девятое? Потому что спор тех, кто считает, что дети до года должны жить на руках и тех, кто уверен, будто место младенца – в кроватке-коляске, вечен.

А доказательство вот какое. У новорожденного слух, осязание, обоняние и зрение развиты далеко не одинаково. Первыми – еще до появления на свет – развиваются осязание и вкус. Уже на восьмой неделе беременности малыш чувствует прикосновение к щечкам, а на 12-ой – ощущает вкус амниотической жидкости. На 22-24 неделе младенец в животе матери начинает реагировать на звуку, а к концу беременности различает их довольно хорошо. Родившись, малыш долго узнает маму исключительно по запаху, совсем немного – по звуку. Хуже всего у новорожденного развито зрение. Новорожденный ребенок видит в 40 раз хуже, чем взрослый. 

А теперь попробуйте представить, как ребенок себя чувствует, если мама и папа решили его воспитывать и не “приучать к рукам”. Помним: в основном он ориентируется в мире по запаху, еще лучше – на ощупь, видит крайне плохо. В кроватке или коляске ему более-менее терпимо, пока мама (или другой взрослый, ухаживающий за ним) совсем рядом. По крайней мере, можно различить контуры лица, хотя было бы спокойнее чувствовать еще и мамин запах. Но чуть взрослый делает шаг в сторону, ребенок полностью теряет связь с миром (а мир для него пока – это прежде всего мама или тот человек, кто выполняет ее роль) и чувствует себя в полной изоляции. Что с ним происходит в это время? Дональд Винникотт, английский педиатр и психоаналитик, пишет, что маленький ребенок, оставленный один надолго (по Винникотту это “долго” длится несколько минут) ощущает распад на куски и как будто бы умирает. Если в такой ситуации малыш оказывается регулярно (например, в воспитательных целях «не приучения к рукам» и «приучения к самостоятельности»;), то это чувство – распада на куски и умирания – становится для него привычным, если это слово подходит для подобных эмоций. И ребенок как-то, криво, плохо, с невероятными потерями для себя, но привыкает справляться с жизнью в одиночку. Криво и косо – потому что все его существо, и физическое, и психологическое, еще не готово к этому. И последствия этого привыкания могут быть столь же велики и разрушительны, как могут быть разрушительными последствия для позвоночника младенца, которого каким-то образом научили в три месяца сидеть. Теоретически и это возможно, но жди неприятностей: искривления позвоночника, грыж, горба... Так и в человеческой психологии: за свое не по возрасту и вынужденное взросление в кроватке, а не на маминых, папиных, любых других руках, человеку тоже приходится потом разбираться со своими психологическими «горбами» и «искривлениями».

Не уверена, что возможность «освободить маме руки» для приготовления еды и уборки стоит вот этого, описанного Винникоттом, страдания.

Источник



@темы: воспитание, до 1 года, общение с ребенком